Блогер Олексій Давиденко про дивну поведінку нашої влади:

“Репутация.

Я знаю.Если мой швейцарский партнёр дал слово – это незыблемое. Даже в ущерб себе, но он выполнит обещанное.

Если мои немецкие партнеры сказали, что сделают в срок, то это «не может быть» и «не наверное» и «не ну извини не вышло». Это будет сделано ровно так как обещали и в обещаных сроки.

Они дорожат репутацией. Они не бросают слова на ветер. Они не ставят пиар и бахвальство выше своих знаний и возможностей.

Репутация. Мы не знаем этого слова. Мы не знаем насколько это слово имеет вес в цивилизованном мире.

Там, если сказали, то за это отвечают. Там, если обьявили, то ручаются головой.

Мы не верим США, Англии, Канаде, Австралии.  Странам, где публичные слова и репутацияполитика – дороже любых понтов.

Нам нужно ещё разобраться. В этом своём желании мы остались с Ираном и Россией.

Где нет международной репутации у стран. Где нет международной репутации у президентов.

Где просто нет репутации.

Можно войти в чужую страну спецназом и объявить на весь мир, что это ополченцы.Можно сбить самолёт и делать вид, что это поломка двигателей. Можно отравить посреди Лондона человека и рассказывать всем про Шпили.  Можно казаться на лыжах, а оказаться на море.

Для кого-то слова – это просто связь в предложениях, а для кого-то – доброе имя и многовековая репутация.

И правда. Откуда нам знать про репутацию и насколько в цивилизованном мире боятся ее потерять.

Президент осторожничает и не делает однозначных заявлений, потому что он не верит. Ему незнакомо это слово.

Он привык общаться среди украинских олигархов кидающих друг друга, барыг из 90-х подстраивающихся под ситуацию, пацанов из Кривого Рога – слова дал/слово взял.

Конечно.
Ему не хватает слова Канады потерявшей в этой катастрофе более 60 людей – ему нужны доказательства комиссии из числа чиновников Ирана.

У нас не будет своей репутации в мире пока мы будем равняться на таких же как мы – без репутации. И поддавать сомнению слова сразу четырех стран с репутацией.”